Цена жизни

Очередная авиакатастрофа снова возвращает нас к проблеме: как сделать авиацию безопасной в условиях российской «специфики». Летать становится все страшнее, а работать в российской авиации -- все позорнее, особенно если учесть былую значимость гражданской авиации в СССР.

Самолеты, за редчайшим исключением, сами по себе не падают. В каждой катастрофе, как правило, кто-либо виноват -- или производитель в случае конструктивных просчетов или ненадежной системы ПЛГ (поддержания летной годности), или службы авиакомпании в случаях нарушения правил полетов или эксплуатации ВС, или третья сторона в случаях неправомерного вмешательства в процесс авиаперевозки. И в любом случае в каждой катастрофе есть та или иная доля вины государственных органов власти, не обеспечивших своевременное обнаружение и устранение предпосылок к катастрофе.

Тем не менее, совершенно очевидно, что в настоящее время проблема отраслевого регулирования не является исключительно проблемой личности человека во главе Минтранса или на позиции его зама. Проблема находится глубже, она является гармоничной составной частью проблем общероссийской «специфики» правового поля, о которой много говорится в программных политических документах, разработанных профильными институтами и кандидатами в президенты на прошлых выборах. Не буду лишний раз перечислять, основную проблему знают все.